www.myasnikov.net
Сайт посвящен творчеству художника Мясникова Игоря, галерея картин, живопись, рисунки, акварели, авторская фотография
купить картины для интерьера
КУПИТЬ КАРТИНУ
МОСКОВСКИЙ ЖУРНАЛ
ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО
№1 1996

Наталья   БАРТЕЛЬС
СЧАСТЛИВЫЙ ДАР

Автор этих строк решается первым писать о творчестве молодого пейзажиста, имя которого
знакомо пока немногим.
Думаю, не ошибусь, что главная черта Игоря Мясникова - одаренность, и отнюдь не только способностями живописца: ему ниспослан свыше счастливый дар любви. Все в нем - от этого дара: пронзительно острая любовь к природе, любовь к родной земле и необходимость непременно высказать ее. Он любит Россию так, словно долгие годы жил вдали от нее, щемящей и нежной любовью, немного тревожной и неизбывно благодарной.
Игорь Мясников сумел сохранить в себе младенческое доверие к людям, евангельскую любовь к ближнему. Он любит дарить, будучи из той редкой породы людей, при которых боишься задержать на чем-либо одобрительный взгляд, потому что тут же услышишь "Бери!" Игорь часто дарит друзьям свои этюды, и кому, как не художнику, оценить такой подарок, поскольку каждый этюд содержит неповторимые мотивы, расстаться с ними - все равно, что отдать с трудом найденный клад.
И та же душевная щедрость в его картинах - он счастлив поделиться переполняющей его радостью бытия. Художник каждый миг переживает всерьез, с благодарностью за прожитый день. И это тоже - счастливый и редкий дар.
Игорь Мясников родился в одном из тех живописных уголков России, в которых самой судьбой предначертано появляться на свет художникам, где течение жизни мерно и плавно, как река, давшая имя городу, - Павлово-на-Оке. И  люди  там живут непременно добрые и простые, с неспешным говором, с волосами цвета спелой пшеницы и с хитринкой в голубых, с легким прищуром глазах.
Жизнь его поначалу как будто не выплескивалась из этого русла, складывалась не спеша: школа, художественно-ремесленное училище, изостудия. Но первая важная встреча уже произошла. "Есть люди, которые ведут по жизни, - говорит Игорь, вспоминая о своих учителях, - один бросает семя, другой его взращивает". Он с благодарностью называет имя Аркадия Александровича Маврычева, в студии которого он получил первые представления о живописи и рисунке. Его поучения, всегда меткие и образные, запоминались прочно: "Рисунок нужно вести так, как портной кроит ткань - не станет же он сразу пришивать к ней пуговицу".
Получив специальность художника-гравера, Игорь отправился в Ленинград поступать в Художественно-промышленное училище имени В .Мухиной на отделение художественной обработки металла. И вдруг, недосдав экзамены, он уезжает в Пензенское художественное училище - поступок неожиданный; но, видимо, просто для Игоря настало время выбирать, и он выбрал живопись - судя по всему, навсегда. Последовавший неизбежный - из-за отсутствия должной подготовки - провал ничуть не обескуражил Игоря. Он был уверен в себе и готов работать упорно и всерьез, никого не обвиняя в своих неудачах.
Отслужив в армии, он все же поступает в Пензенское училище вольнослушателем. Именно в Пензе состоялось его настоящее знакомство с профессиональным искусством. С особой теплотой вспоминает Игорь Алексея Васильевича Шалаева, который буквально за руку водил его в галерею, прививая вкус к настоящей живописи, тонким цветовым сочетаниям, живому подвижному мазку - тому, чем всегда славилась пензенская школа.
Высшей наградой для Игоря Мясникова было, когда его педагог собирал всех своих студентов, чтобы показать им его этюды. А этюды он тогда писал самозабвенно, в любую погоду и в великом множестве; он уже избрал пейзаж как самый близкий для себя жанр.
Но через год он, неожиданно для всех, отказывается от долгожданного зачисления в училище (сразу - на второй курс), чтобы уехать в Москву, где в 1989 году объявила прием основанная И. Глазуновым Всероссийская Академия живописи, ваяния и зодчества. Игорь подал документы на факультет живописи и был зачислен в число студентов. Этот первый набор с самого начала обречен был стать легендарным.
Идея Российской Академии объединила людей, которым не была безразлична судьба русской национальной культуры. Людей, осознавших Православие своей духовной родиной и не желающих употребить Богом данный талант на отражение искаженного образа мира. Это новое поколение художников открыто декларировало свою приверженность русской реалистической традиции.
Первый учебный год Академия начала в Киеве. Студенческие билеты вместе с благословением и Евангелием академистам вручал митрополит Киевский Филарет. Затем были полгода учебы в Петербурге, копирование в залах Эрмитажа, работа в исключительном по своей уникальности собрании Отдела слепков музея Академии художеств, поездки в Павловск и Царское Село.
А потом была Италия, куда по приглашению Ватикана отправились лучшие студенты Академии во главе с ректором, - Рим, Флоренция, Неаполь, Сорренто, Ассизи... Мир открывался навстречу.
Игорь Мясников прославился среди сокурсников своей фантастической способностью писать этюды каждую свободную минуту: во время кратких остановок между экскурсиями, ранним утром, поздним вечером, в ожидании автобуса. И еще - полной неподдельного восторга фразой: "Надо же, первый раз лечу самолетом - и сразу в Рим, первый раз вижу море - и сразу Средиземное!"
По Москве уже шла молва о студентах, получающих сказочно большие стипендии, избалованных вниманием прессы и заграничными поездками. На деле же были - работа в неотапливаемых зимой классах поставленного на реконструкцию здания, постоянные переезды из одного помещения в другое, общежитие на окраине Москвы и последние ночные электрички, а в Петербурге - подъем в пять утра ради возможности копировать в Эрмитаже в часы, закрытые для публики... Да мало ли еще подробностей, с которыми не знакомы ни доброжелательный зритель, ни взыскательный критик, приходящие на выставку взглянуть на работы "глазуновцев" - этих "баловней судьбы" в ныне отрес-таврированные роскошные интерьеры здания Академии на Мясницкой.
Это было для Игоря время счастливых открытий. Ему предстояло еще найти свое понимание роли художника: "художник - свободный творец", "художник - умелый ремесленник", или, может быть, нечто иное? Но он уже обрел учителя, которому поверил сразу и навсегда. Внимательно прислушиваясь ко всем, записывая высказывания и советы педагогов и "собратьев по цеху", Игорь все чаще заносил в свой блокнот наставления Петра Петровича Литвинского. Петербуржец, потомок старинного дворянского рода, он стал для юноши из приокского городка учителем на долгие годы. Он умел вовремя сказать именно то, что так необходимо было услышать молодому художнику: "Старайся, чтобы краска звенела, а не стонала. Работа должна излучать свет, а не поглощать его". Игорь, и сам всегда интуитивно стремившийся к передаче силы и звучности цвета, встретил единомышленника, но значительно более опытного и мудрого. С Петром Петровичем Игорь связывает начало нового этапа в своей творческой биографии.
Игорь Мясников - живописец, влюбленный в свое ремесло. Он уделяет большое внимание фактуре мазка: густое "красочное тесто" застывает на холсте, создавая живую поверхность, сохраняя каждое движение кисти художника, приглашая зрителя к увлекательной игре, когда из гущи беглых мазков рождается стройный образ, сотканный множеством разнозвучных цветовых пятен. Его истинная стихия - область неустойчивых, изменчивых состояний - последние лучи заходящего солнца, стелющийся туман, весенний снег, бегущие по небу облака. Этюд был и остается для него первой любовью.
Игорь Мясников много ездит по дальним городам, заброшенным деревням. Но он весьма далек от любования "живописностью" убогих хижин - он вовсе не певец руин и развалин. В его дневнике так много горьких строк о гибнущей русской деревне, он зарисовывает в свой блокнот покосившиеся заборы, провалившиеся крыши домов, безлюдные сельские улицы с чувством горечи от непоправимо разрушенного уклада жизни и грусти о хрупкости и невечности человеческого бытия.
Если простота - дарованная ему добродетель, то к смирению стремится он всеми силами открытой своей души. Необходимую духовную опору дают художнику жития православных святых. Иногда он вдруг сокрушенно вздыхает: "Искусство - это ведь от "искуса", от искушения..." Его идеал художника - смиренный паломник в мире Красоты, "очарованный странник". Неудивительно, что Лесков - один из любимейших писателей Игоря. Он сказал как-то полушутя, что избрал пейзаж среди прочих жанров как "наименьшее зло" - дабы не впасть в грех формотворчества. Менее всего он ощущает себя "творцом"; он берется за кисть не ради пресловутого самовыражения, а лишь для того, чтобы в меру отпущенного ему таланта прикоснуться к явленному чуду красоты.
Художник делится с нами радостью ее созерцания - этим божественным даром, который современный суетный человек так легкомысленно отбросил (или - лишен его в наказание?). Любимый философ Игоря Мясникова И.А. Ильин писал об "акте созерцающего вчувствования", почти недоступном людям, воспитанным на иных ценностях: "Человечество повредило уму, оторвало его от созерцания и ... стало стыдиться своего сердца". Откровением для молодого художника стали слова великого русского мыслителя о единственном пути к Богу - пути любви, когда сердце обретает способность "все простить и запеть от сочувствия, и сорадования, и сострадания".
"Грусть в человеке лежит ближе, чем радость", - говорит Игорь. А ему хотелось бы обрести в своих зрителях сочувствие в радости; ведь чудесное слово "сочувствовать", хотя и ассоциируется с грустным сопереживанием, изначально имеет смысл "чувствовать вместе, едино". Он помогает нам постигать гармонию, царящую в природе, где, как в православной молитве, "всякое дыхание славит Господа..."

 
СТАТЬИ


АРХИВ
УЧЕБНЫЕ ГОДЫ
ПОЕЗДКА В ИТАЛИЮ
ВЫПУСК 1995
ВЫСТАВКИ
Статьи из разных источников
Page copy protected against web site 

content infringement by Copyscape